Богословие десятины в понимании Елены Уайт

Введение

Богословие веры – это деятельность в области понимания таких вопросов, как природа и цель христианских идей и концепций. Но любая деятельность богословского характера проходит сознательно или бессознательно с уже определенными познаниями и принципами в нашем уме. Они включают фундаментальные идеи, во-первых, о Боге и Его отношениях с миром и человеком, и, во-вторых, источники, которые используются как основа мышления. Эти принципы богословы имеют в виду, когда рассуждают о «теологическом методе».

Для Елены Уайт твердое признание Бога Создателем всей реальности имеет два важных концептуальных применения к любому обсуждению ее богословия десятины. Эти два применения, относящиеся к общению Бога с сотворенной реальностью, есть концепции владения и провидения. Факт создания Богом мира означает не только то, что Он владеет им, но и то, что Господь сохраняет его. Что касается человека, то факт Божьего творения устанавливает Бога и Его волю в качестве предела человеческих взаимоотношений с миром. Что касается источников, то, хотя среди современных богословов можно обнаружить сложное сочетание использования таких источников, как Священное Писание, традиция, наука, разум, опыт, искусство, культура и других, но Библия была главнейшим кладезем познания Божьей воли для Елены Уайт. Для нее «Библия – это голос Божий, говорящий нам так же, как если бы мы слышали его своими ушами» (ML, 283), следовательно, «это первый и высший долг каждого разумного человека изучать из Писаний, что есть истина» (ВБ, 598). У Елены Уайт, однако, есть ещё один уникальный источник, которым не следует пренебрегать. Этот источник её просвещение и видения, которые она получала от Господа.

Широкие методологические принципы, очерченные выше, определяют особенное понимание десятины Еленой Уайт. К чему мы сейчас и обратимся. Четыре основных вопроса займут наше внимание: природа десятины, основа её расчета, возвращение десятины и цель этой заповеди.

Природа десятины

Среди различных описаний десятины, которые можно найти у Е. Уайт, три имеют важное богословское значение, ценное для исследования. Кроме описания десятины как святой, она говорила также о постановлении и завете.

Десятина как постановление

Рассуждая о верности в возвращении десятины, Е. Уайт писала: «Это не просьба для человека это одно из Божьих постановлений» (CHL, 71). Богословски говоря, постановление имеет природу указа, приказа или инструкции, обязательной для исполнения. Более того, постановление имеет продолжительную природу, поэтому Е. Уайт могла записать, что «закон десятины основан на долгосрочном принципе и был задуман как благословение для человека» («Отражая Христа», 270). В других местах она объясняет, что этот принцип такой же «долгосрочный, как и закон Бога» (СУР, 67), и что система десятины существует «раньше и дольше Моисея» («Ревью энд Геральд», 25 августа, 1874).

Богословское значение понимания десятины как постановления Божия огромно. Это показывает всем возвращающим или использующим десятину то, что они имеют дело с Господом. Так как постановление основано на долгосрочном принципе, важно, чтобы действия, совершаемые с десятиной, зиждились на первоначальном фундаменте. Мы не должны действовать вопреки Господу, который установил ее. Обсуждая вопрос десятины, мы приходим к идее провидения.

Десятина как завет

Полный контекст описания Еленой Уайт десятины показывает, что долгосрочный принцип является благословением для человека. Она писала: «Наш Небесный Отец не создавал план «систематической благотворительности», чтобы обогатить Себя, но для великого благословения человека. Он видел, что именно такая система благотворительности нужна людям» (СЦ, т. 3, 405). Понимая, что десятина основана на принципе благословения человека, мы не должны удивляться тому, что Е. Уайт понимала десятину в рамках завета. Вестница Божья укрепила свое заявление о заветной природе десятины утверждением о том, что имеющие истину в сердцах и освященные ею будут верны в возвращении Богу десятины и приношений. Затем она заметила: «Каждый член Церкви связан заветом с Богом… Будьте верны во всём в отношениях со своим Создателем» (AG, 151).

Мы можем исследовать богословское применение заветного понимания десятины с точки зрения двух сторон Бога и человека. Также как и во всех библейских заветах Божьи требования основаны на Его предыдущей милостивой деятельности, так и требования десятины базируются на Божьих благословениях. Е. Уайт пишет: «Бог благословляет дела человеческих рук, чтобы они могли возвращать Ему Его часть». Затем, после упоминания конкретных благословений солнца, дождя, природы, здоровья и способности приобретать средства, она продолжает: «Каждое благо приходит от Его полной руки, и Он желает, чтобы люди показывали свою благодарность в возвращении Ему Его части из десятин и приношений» (AG, 151). Что особенно примечательно, так это то, что десятина есть не только ответ на Божью благодать, но она доказывает действие благодати в сердцах тех, кто возвращает её. Сестра Уайт пишет: «Смирение, самоотречение, благотворительность и верное возвращение десятины всё это показывает, что благодать Божья работает в сердце» («Советы о здоровье», 590).

Десятина как «святой резерв»

Е. Уайт описывает причины, характеризующие десятину как «святой резерв», когда утверждает, что «Бог объявляет десятину Своей собственностью, и её всегда следует считать святым резервом» (НУХ, 300). Ясно, что Бог объявляет о принадлежности Ему десятины в особом смысле как резерв или что-то отделенное для особой цели. Поэтому десятина свята в том же смысле, как свята суббота, и Е. Уайт проводит параллель: «Тот же самый язык используется при постановлении о субботе, как и о десятине: «Седьмой день – суббота Господу Богу твоему». Таким же образом десятая часть нашего дохода – «святое Господу» (СУР, 66).

Вопрос о святом всегда задевает вопрос о противоположном, то есть обычном. Возможно ли осквернить десятину, и если да, то как? Допустимость такого факта указывается в совете Е. Уайт о том, что «деньги десятины следует хранить свято» («Знамение времени», 12 апреля, 1905, абзац 1). Как это делать зависит от целей, на которые десятину можно использовать. Интересно заметить, что Е. Уайт использовала слово «обычное» для описания деятельности, на которую Господь не определил использование десятины (Выпуск рукописей, т. 21, 185; Бюллетень ГК, 1 июля, 1897, абзац 6-7). Очевидно, что в понимании Е. Уайт святая десятина была посвящена для святой работы (DG, 256). Неспособность соединить эти две составляющие, то есть святую десятину и святую работу, ведет к неспособности свято хранить десятину. А это очень важно в богословии понимать святость природы десятины.

Основа для десятины

Всё обсуждаемое выше фокусировалось на исследовании понимания Е. Уайт природы десятины с духовной точки зрения. В этой части мы поинтересуемся материальными аспектами десятины при ее оценке человеком.

К 1878-му году нашей Церкви стало ясно, что план пожертвований, названный «Систематическая благотворительность», был не во всем совершенен. Часть проблемы состояла в неверной оценке верующими своей обязанности. Основой оценки было владение недвижимостью или собственностью, ибо отсюда прослеживается связь и с доходом. Верующим было предложено «давать десятину или десятую часть дохода, оценивая доход как 10% от владений» («Добрый самарянин», № 5, январь, 1861). Комитет Генеральной Конференции Всемирной Церкви АСД, получивший задание проверить план даяний, обнаружил в 1878 году, что «те, кто имел мало, или вообще не имел собственности, и в то же время те, кто имел значительный доход, все в некоторых случаях обкрадывали Бога в десятинах со своих фактических доходов» (Артур Л. Уайт, цитата из UTSC, исторические документы, стр. 106, 2005). «Сколько же мы должны давать на поддержание евангельской работы?» на этот вопрос комитет ГК ответил после изучения проблемы: «Десятину со всех наших доходов». Е. Уайт поддержала заявление комитета на эту тему, и даже сказала больше. Она объяснила, что «как делал Авраам, верующие должны платить десятину со всего, чем владеют, и всего, что получают» (ХС, 66). Включение всего в оценку десятины выражается также в понимании Еленой Уайт опыта Иакова. Она упоминает, что «Иаков дал десятину со всего, что у него было, и затем, понимая использование десятины, он дал Господу блага с того, что использовал на свои нужды, когда был в языческой стране и не мог платить свои обеты» (СЦ, т. 4, 466).

Возвращение десятины

Пока наша дискуссия о понимании Е. Уайт десятины выявила два ключевых момента. Первое, Господь объявил требование завета на десятину как святой, священный резерв для Себя. Второе, как постановление: всё, чем мы владеем и что получаем, предписывается стать основой для Божьего требования.

Оба вышеупомянутых момента важны, но они формальны по природе, в том смысле, что фактически и реально не составляют и не делают фонда из всего, чем мы обладаем и получаем, на который Бог заявляет Свое право как святое Ему. Реальное, материальное составляющее и сохранение святости десятины начинается с конкретных действий верующего, у которого есть ответственность за возвращение десятины и фактические действия по этому поводу.

Смотря на десятину с этой точки зрения и фокусируясь на ответственности верующего возвращать десятину, нашего внимания заслуживают, по крайне мере, три ключевых фактора. Это само предписание о возвращении десятины, мотивация при возврате десятины и место, куда возвращают десятину. Е. Уайт ясно выражалась по всем этим вопросам.

Предписание

Когда мы обсуждали «заветную» природу десятины, то отметили, что с точки зрения человека десятина налагает обязанность. Для Е. Уайт обязанность, лежащая на верующем по возврату десятины, не просто моральная обязанность, а, скорее, что-то имеющее природу закона. Так она понимала Малахия 3:8-10. Невозвращение десятины наводит на головы людей суд в форме проклятия. Её различные способы описания грабежа, выраженного в невозвращении десятины, имеют юридический подтекст.

Таким образом, не вернуть десятину – это украсть у Бога Его «справедливую часть» (СУР, 324) или нарушить «законные требования» (TSS, 99), забывая, что мы будем «взвешены на Божьих весах» (Выпуск рукописей, №13, 235). Невозврат десятины провоцирует «небесное недовольство» (СУР, 67). Если мы ищем основу для предписания или приказа возвращать десятину, то нам ясно сказано: «Верная десятина – это часть Божия. Удерживать ее – грабить Бога» (СУР, 66).

Мотивация

Если цель и назначение десятины помогают нам понять её как обязанность и, следовательно, ставят нас лицом к лицу с повелением возвращать её, то это также позволяет увидеть, что в обязанность вкраплена благая мотивация для возврата десятины, а именно Голгофа (СЦ, т. 4, 119). Эта благая мотивация имеет расширенные цели, которые вносят дополнительный смысл, чтобы возвращать десятину. Испытав безмерную благодать Христа, распятого на Голгофе, человек испытывает безусловное подчинение повелениям Господа, осознавая, что возвращение десятины служит возможностью донести весть спасения до других (ПП, 528-529).

Дом хранилища

Верующий не волен распоряжаться десятиной по своему усмотрению, её нельзя хранить у себя дома по причине недоверия к тем, кто её использует. Ответственность верующего в процессе поддержания святости десятины заканчивается, когда он передает её в дом хранилища (СЦ, т. 9, 240; там же, 248). «Без задержек, заявляет Е. Уайт, десятина должна быть принесена в сокровищницу Божью» (РГ, 25 декабря, 1900). Не нужно глубоко вчитываться в труды Е. Уайт по вопросу десятины, чтобы понять, что она использует слова «сокровищница» и «дом хранилища» взаимозаменяемо. Она пишет: «Если бы все десятины были принесены в дом хранилища, то Божья сокровищница не была бы пуста» (Записи Тихоокеанского униона, октябрь, 1901). Следовательно, сокровищница организованной Церкви для Е. Уайт есть дом хранилища из 3 гл. Малахии.

Когда десятина принесена в дом хранилища, ее святость сохраняется и тогда, когда она используется.

Использование десятины

Всё, что мы сказали о понимании Е. Уайт сути и назначения десятины, приводит нас к обсуждению правильного её использования. В «Свидетельствах для Церкви» (т. 9, стр. 245-251) Е. Уайт дает один из наиболее полных советов по использованию десятины. В центре его – использование десятины, но структура этого совета выглядит весьма поучительно. Одна замечательная вещь в этом совете – прием via negativa (через отрицание), который она, в основном, использует. Прием via negativa – это богословский подход, который говорит о природе Бога в «отрицательных» терминах, в смысле того, кем Бог не является. Этот подход, как признано, мотивирован глубоким чувством трансцендентности Бога.

Подход via negativa был правомерно раскритикован, но его ценность в подчеркивании святого значима, особенно когда он сбалансирован подходом via positiva (через положительное). Хотя можно давать другие объяснения использования Е. Уайт via negativa в этом конкретном совете, но контекст заставляет нас не упустить из виду возможность с ее стороны подчеркнуть святость обсуждаемого вопроса. Совет по использованию десятины для «поддержки служителей» (стр. 249) и «поддержания тружеников евангелия в их труде» дается, в основном, через предупреждения о том, как нельзя использовать десятину. Этот подход via negative представлен, кажется, в порядке возрастания ответственности. Во-первых, ответственности для отдельных верующих: «Пусть никто не считает, что имеет право присваивать себе десятину или использовать ее по своему усмотрению. Её нельзя использовать в случаях крайней необходимости, или использовать даже на то, что могут считать Божьим делом» (стр. 247). Во-вторых, служитель не должен оказывать давление, чтобы десятина использовалась не по своему законному назначению; кроме того, «он не должен считать, что может хранить десятину у себя дома и использовать её на свои нужды, заявляя, что он служитель. Десятина не его. Он не имеет права вообще брать себе из десятины, ни брать столько, сколько считает своей долей» (стр. 247). Итак, в общих чертах, которые могут касаться администраторов Церкви, хотя они явно и не упомянуты: десятина не может использоваться для содержания дома молитвы (248) или книгонош и литературных евангелистов. Не может быть использована, даже если кажется удобным, на «какие-либо дела благотворительности или быть каким-либо даром или пожертвованием» (248). В этом совете Е. Уайт поднимает идею Божьего промысла, о котором мы упоминали в начале.

Какие же существуют планы Божьи для использования десятины, как их понимала Е. Уайт? Основываясь на исследованиях по этому вопросу, ее совет обычно делится на три части.

A. Правильное использование десятины: поддерживать (1) служителей евангелия, (2) библейских учителей, (3) жен пасторов, занимающихся евангельским служением, (4) медицинских миссионеров, (5) служителей пенсионеров и их семьи, (6) нуждающиеся миссионерские поля, (7) директоров издательских отделов.
B. Исключительное использование десятины: (1) для домов молитвы, (2) для медицинской миссионерской работы, (3) для оплаты секретаря и казначея в больших церквях.
C. Неправильное использование десятины: (1) для личных нужд члена церкви, (2) для личных нужд служителя, (3) для оплаты за обучение, (4) для бедных, больных и престарелых, (5) для школ, книгонош и литературных евангелистов, (6) на содержание церкви, (7) для манипулирования служителями.

Категории, перечисленные выше, довольно определённо представляют конкретные рекомендации Е. Уайт по использованию десятины. Ввиду того, что она представила вопрос о десятине во всеобъемлющем масштабе, нам остается только выработать некие принципы в соответствии с её рекомендациями.

В поисках принципов

То, что было сказано выше, носит общий характер. Возможно ли выделить какие-нибудь принципы? Начнем с вопроса: «Как десятина, которая «должна быть посвящена только поддержанию евангельского служения» (ХС, 81), может быть использована на зарплату секретарю церкви или директору издательского отдела, тем, кто непосредственно не вовлечен в евангельское служение»?

Уже отмечалось, что Е. Уайт занимала твердую позицию, что десятина должна быть посвящена только поддержанию евангельского служения. Слово «только» в этом контексте относится абсолютно к «рукоположенному» служителю евангелия? «Служитель» – единственный, кого «только должно поддерживать в евангельском служении»? Использует ли Е. Уайт слово «только» абсолютно в этом смысле? Взгляд на различные нужды, какими она описывает того или то, на что предназначена десятина, поможет нам в ответе на этот вопрос. Среди разных, используемых ею, характеристик есть следующие:

— десятина должна идти тем, кто служит словом и доктриной, будь то мужчина или женщина (1 ВР, 263);
— десятина должна использоваться для одной цели поддерживать служителей, которых Господь назначил выполнять Его работу. Её нужно использовать для поддержания тех, кто говорит слова жизни людям и несет бремя забот о стаде Божьем («Эхо», 21 июня, 1905).

Мне присылают много вопросов, и я чувствую особое наставление от Господа, что десятина предназначена для особой цели поддерживать тех, кто выполняет священную работу как избранник Божий, выполняя её не только в проповеди, но и в другом служении (DG, 256).

Десятина отделена для особого использования. Её не следует считать фондом для бедных. Она должна быть особо посвящена поддержке тех, кто несёт Божью весть миру (ХС, 103).

Бог объявляет десятину Своей собственной, и её следует всегда считать священным резервом, помещать в Его сокровищницу для продвижения Божьего дела, для успехов в Его работе, для посылки Его вестников в дальние регионы, «даже до концов земли» (ХС, 71).

Если бы все следовали Божьему плану, то средства бы текли в Его сокровищницу, фонды для обеспечения служителей для работы на новых полях и для работников, объединенных со служителями, чтобы поднять знамя истины в темных местах земли, были бы полны («Жнец Атлантического униона», 14 декабря, 1904)…

Представленный список далеко не исчерпывающий. Но если некоторые из характеристик «подходят» к обычному служителю, назначенному конференцией, то другие, похоже, переносят ударение с личности служителя на задачу служения. Два последних случая из списка, например, фокусируются, по-моему, на задаче. Кажется, что Е. Уайт использует термин «только» абсолютно в смысле задачи служения, но служение само по себе подразумевается шире и включает в себя и регулярное пасторское служение.

Если действительно Е. Уайт указывала на служение, куда должна расходоваться десятина, в широком смысле, тогда мы можем сделать вывод и использовать «принцип включения», исходя из конкретных случаев, которые она одобряла.

Предлагаются для рассмотрения три принципа включения. Следует понимать, что «включение» здесь означает «оплата из фонда десятины». Три предложенных принципа таковы: «включение по первоначальной принадлежности», «включение по обеспечивающей принадлежности» и «включение по открытому указанию». Первое, по первоначальной принадлежности, означает, что деятельность, заслуживающая оплаты из десятины, должна определяться деятельностью, одинаковой с работой, выполняемой пастором, в смысле проповеди, учения, подготовки и духовной поддержки членов церкви. Второе, по обеспечивающей принадлежности, означает поддержание десятиной той деятельности, которая прямо отвечает за нормальное пасторское служение и рост самой десятины. Говоря более научно и точно, деятельность, которую можно обеспечивать десятиной, должна быть такой, которая создаёт условия для возможности духовного служения и функционированию системы десятины. Другими словами, это условия, без которых невозможно само служение и функционирование системы десятины. Наконец, третье, по открытому указанию, означает включение в список оплачиваемых из фонда десятины на основании откровения свыше, или, более конкретно, через Елену Уайт. Так как три вышеперечисленных принципа выделены из конкретных случаев использования десятины, которые нашли одобрение у Е. Уайт, то группирование этих обсуждаемых случаев по этим принципам приводится ниже.

Включение по первоначальной ассоциации:

медицинские миссионеры;
жены пасторов на евангельском служении;
библейские учителя;
иностранные миссионерские поля;
директор издательского отдела.

Включение по обеспечивающей ассоциации:

дом поклонения для чрезвычайно бедных;
секретарь и казначей большой церкви.

Включение по открытому указу:

семья служителей-пенсионеров.

Это особое указание Е. Уайт для использования десятины.

Из трех предложенных принципов видно, что пункты, попадающие в категорию неправильного использования десятины, не подходят ни под один из этих принципов.

Заключение

Труды Е. Уайт о десятине открывают гармоничное богословское толкование, в котором ее представление об использовании десятины на личном или организационном уровне отражает ее понимание природы десятины, открытой ей в Священных Писаниях и личных взаимоотношениях с Богом. Это понимание находится в контексте Божьего плана искупления.

Квабена Донкор (Бразилия)

(Статья из 2-х номеров журнала «Адвентистский вестник» №№ 2,3 за 2008 год)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *